Categories:

Атеистические закономерности

Егор Чистяков
Егор Чистяков


Однажды в наш пятый класс, когда я ещё учился в Москве, пришли бойкие активистки-комсомолки и представили слегка смущённого старшеклассника. С этого дня Егор Чистяков вёл у нас факультатив по мировой истории. Сильно краснея и бесконечно улыбаясь, рассказывал про фараонов и греков, Римскую империю и Византию. К нашим вопросам, даже самым поверхностным, относился серьёзно: готовился и отвечал на них в начале следующей встречи, которая обычно происходила через неделю. Бывало, задававший удивлялся тому, как легкомысленность вопроса обретала значимость в ответах Егора, и теперь уже наступала очередь смущаться ему. Слушать всё это было захватывающе интересно, мы любили его появления и безропотно оставались с ним после школьных занятий, а за это он водил нас по музеям. Как-то раз он должен был показать нам Пушкинский музей, но сломал ногу. А мы так ждали этой экскурсии... И она состоялась! Егор провёл её на костылях.

Потом наша семья вернулась в Одессу. Встретил его, когда отслужил в армии и поступил в МИФИ - перевозил в общежитие в Ясенево чемоданчик с письмами и фотографиями. У метро Беляево в совершенно пустой троллейбус вошёл Егор Чистяков и как специально сел прямо позади меня. Я повернулся, извинился и уточнил, он ли это? Да! Впрочем, он не очень удивился встрече и наш класс вспомнил сразу. При этом я был готов в любой момент подтвердить былую реальность - прямо на коленях у меня лежали наши школьные фотографии. Егор был таким же улыбчивым, как и тогда, на факультативах в школе, и пока ехали, рассказал про учёбу в МГУ и аспирантуру на филфаке. Вышел из троллейбуса на Литовском бульваре - сказал, что поселился здесь недавно в новом доме...

С тех пор прошло 20 лет. Мы встретили его снова, когда перебирали книги в маленьком букинистическом магазинчике, насыщенном изысканной лингвистической литературой, в особнячке, что справа от Иностранки. Он был уже в рясе. Зашёл в каморку за стеллажами, переоделся в обычную одежду, и на выходе я не без колебаний - а вдруг не вспомнит! - перехватил его. Он снова узнал меня, стал таким же улыбчивым и сказал, что здесь, в библиотеке, работает после службы в храме. Так как моя жена писала диссертацию о лингвистических средствах апелляции к памяти в англоязычной рекламе, ходили мы в Иностранку часто, но когда виделись, он, казалось, улыбался меньше.

Снова увидели его по окончании одной международной лингвистической конференции: Егор в рясе, с огромным крестом возвышался на лестнице между этажами библиотеки. Вокруг стояла небольшая группа людей. Мы подошли ближе. Он скользнул взглядом в нашу сторону и... не узнал меня. Или мне это только показалось? Скорее всего, был отвлечён разговорами на философско-религиозные темы, и ему было важно с каждым побеседовать, каждому ответить. А может, соблюдал ровность отношений, приличествующую его положению священнослужителя. В тот период меня самого сильно одолевали размышления по экзистенциально-физическому подходу к сложнопереплетённым представлениям Пьера Тейяра де Шардена на "Феномен человека". Я давно вынашивал идею поговорить с ним на эту тему и решил воспользоваться представившимся случаем, но Егор был обстоятелен и явно востребован, причём надолго. Не дождавшись просвета в толпе воспрошающих, мы ушли. А через две недели мы узнали, что он умер...

Так я, атеист, и остался навсегда гносеологическим оптимистом во вселенной, где случайностей не бывает, а есть закономерности высокого порядка. Очень высокого.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.